Rsnano-Store
интернет-магазин нанотехнологий

location_onМосква, Россия

Технологии, которые изменят мир

Технологии, которые изменят мир

«Технологии, которые изменят мир», Мартин Форд

- 1 из 1 -
Введение

Самый серьезный со времен Великой депрессии кризис заставил меня, как и большинство людей, много размышлять об экономической ситуации. Занимаясь разработкой программного обеспечения и управляя высокотехнологичной компанией, я часто задумываюсь и о роли компьютерных технологий. Так, в центре моего внимания оказалась взаимосвязь экономики и технологий. Главным образом, нынешний кризис расценивается по своему происхождению как финансовый кризис. Но могли ли постоянно совершенствующиеся технологии стать той невидимой силой, которая сделала свой весомый вклад в столь резкий экономический спад? И что еще важнее — как в период восстановления из текущего кризиса развитие технологий повлияет на экономику? Что будет представлять собой экономика будущего?
Среди тех, кто работает в сфере компьютерных технологий, принято рассуждать о вероятности того, что однажды компьютеры сравняются или даже обгонят людей по своим возможностям и интеллекту. Выступая с речью на отраслевой конференции в 2007 г., соучредитель Google Ларри Пейдж сказал: «Компания Google действительно ведет разработки по созданию искусственного интеллекта и пытается делать это в крупных масштабах. И такие разработки не так далеки от реальности, как думают многие». [? ] Рэйл Курцвейл, известный изобретатель, разработчик и футуролог, достаточно категорично заявляет, что, по его мнению, компьютеры сравняются по интеллекту с человеком уже к 2029 г. [? ] Несмотря на то что другие специалисты куда более консервативны относительно возможности появления машин с настоящим интеллектом, нет никаких сомнений в том, что уже в ближайшие годы компьютеры и роботы станут гораздо более функциональными и эффективными.
Каково экономическое влияние машин и компьютеров, которые уже догнали или даже превзошли среднестатистические возможности человека в выполнении типовых задач? Очевидно, что в первую очередь такое влияние ощутит на себе рынок труда. Представьте себя на месте владельца некой компании и задумайтесь обо всех проблемах, которые связаны с сотрудниками: отпуск, техника безопасности, больничные, отчисления в фонд заработной платы, низкая производительность… декретный отпуск. Если появится машина, которая сможет выполнять практически ту же работу, что и человек, какой руководитель в здравом уме наймет рабочего?
Даже если компьютеры никогда не будут обладать искусственным интеллектом, с точки зрения способности выполнять относительно узкий набор действий машины, несомненно, будут более эффективными. Реальность такова, что для многих типовых задач, выполняемых обычными работниками, в том числе работниками с профессионально-техническим образованием, попросту не требуется полноценный мыслительный процесс. Именно по этой причине многие профессии кажутся скучными. Если уже сейчас компьютеры могут обыграть лучших шахматистов мира, неужели вскоре они не смогут выполнять типовые задачи? В действительности, на мой взгляд, существуют веские основания полагать, что в ближайшие 10−20 лет машины начнут приближаться к такому специализированному уровню «интеллекта».
Поскольку среди специалистов, занятых в отраслях искусственного интеллекта и робототехники, разговоры о будущих перспективах технологий ведутся постоянно, я предположил, что аналогичные вопросы поднимаются и среди экономистов. Экономисты определенно просчитывают все наперед. Если вдруг машины станут умнее и начнут выполнять многие из наших функций, у экономистов уже будет готовый к использованию план. По крайней мере, у них будут на этот счет какие-то соображения, а может, и разумные предложения. Верно?
Что ж… не совсем. Пока разработчики активно думают и пишут о машинах с искусственным интеллектом, мысль о том, что технологии когда-нибудь полностью заменят значительную часть труда человека и приведут к постоянной, структурной безработице, большинству экономистов кажется невероятной. По их мнению, по крайней мере, в долгосрочной перспективе технологическое развитие всегда ведет к увеличению процветания и большему количеству рабочих мест. Такое убеждение практически превратилось в экономический закон. Тех же, кто подвергает сомнению этот «закон экономики», называют неолуддитами. И это вовсе не комплимент. (О луддитах[? ] и связанном с ними понятии «заблуждение луддитов» мы детально поговорим в главе 2.)
В то время как большинство экономистов полностью отгоняют от себя такие мысли, инженеры, кажется, полностью поглощены технологиями и тем, что они могут дать. Некоторые обсуждения относительно того, что искусственный интеллект окажет серьезное влияние на общество, все же ведутся. Но большинство таких рассуждений сосредоточены на угрозе, которую представляют собой самые передовые, чуть ли не наделенные сознанием машины, которые смогут каким-то образом «захватить власть». И совсем мало внимания уделяется таким прозаичным и актуальным угрозам, как угроза рынку труда и экономике в целом. Возможно, разработчики считают, что, как только технология появится, экономические проблемы как-то сами по себе решатся.
В наше время такое предположение недопустимо. Возможно, будет разумным предположить, что проблемы технического характера уладятся сами. Технологии обычно находят нужные решения. Но что насчет экономической политики и политических проблем? Давайте вернемся в 1993 г. Президентом США только что избрали Билла Клинтона, который пообещал провести реформы в системе здравоохранения. Как известно, его попытки потерпели провал. Основные проблемы 1993 г. крайне схожи с теми, с которыми мы столкнулись в 2009 г. На момент написания этой книги Конгресс в очередной раз взялся за проблему реформирования здравоохранения. Для того чтобы начать действовать, потребовалось 16 лет, а конечный результат до сих пор остается неясным.
Что случилось с технологиями? В 1993 г. мало кто еще знал об интернете, который в то время использовался только для передачи деловых сообщений по электронной почте в правительственных органах и университетах. Появлялись примитивные сотовые телефоны. Компания Microsoft только что выпустила операционную систему Windows 3.1, которая впервые предоставила удобный графический интерфейс для компьютеров, совместимых с ПК фирмы IBM. Доказательства вполне очевидны: гонка технологий и нашей способности реформировать политическую и экономическую системы — и не гонка вовсе. Поэтому если мы можем предвидеть разрушительное действие технологий на экономику, нам пора начать думать на несколько шагов вперед.
Распад Советского Союза в 1991 г. четко продемонстрировал, что лучшей альтернативы рыночной системе не существует. Другие экономические системы просто не могут конкурировать с рыночной экономикой. Вероятно, будет целесообразным сказать, что экономика свободного рынка — величайшее изобретение человечества наряду с изобретением колеса. Богатства и достижения, которые присущи промышленно развитым странам, не появились бы без внутренней логики капитализма. С исторической точки зрения технологии и рыночная экономика объединяют свои усилия, чтобы сделать всех нас богаче. Всегда ли так будет? Может, нам просто нужно отказаться от существующей системы?
Реальность такова, что свободная рыночная экономика, какой мы видим ее сегодня, просто не может работать без жизнеспособного рынка труда. Труд — это основной механизм распределения дохода, а значит, и покупательной способности между людьми, потребляющими все, что производит экономика. Если в какой-то момент машины заменят людей на большинстве рабочих мест, это станет угрозой подрыва всех основ нашей экономической системы. Это не та проблема, которая разрешится сама по себе. Это проблема, о которой стоит задуматься уже сегодня, — и это основная тема данной книги.
Как только вы начнете задумываться о последствиях развития технологий для экономики, станет очевидным, что все эти тенденции уже четко сформировались и даже могли в значительной степени стать причиной нынешнего кризиса. При логичных и даже консервативных предположениях относительно того, к чему в ближайшее время приведет развитие технологий, многое из общепринятых суждений о будущем становится недопустимым. В частности, такие важные тенденции, как глобализация, могут развиваться совсем не по предполагаемому нами сценарию. Если вовремя не осознать проблему и не приспособиться к изменениям, будет очень трудно и, вероятно, даже невозможно достичь устойчивого восстановления экономики, которое в будущем приведет к многолетнему процветанию.
Как мы поймем позже, технологии развиваются не постепенно: для их движения вперед характерны всё ускоряющиеся темпы. В результате влияние технологий на экономику может проявиться задолго до наших ожиданий и до того, как мы будем к этому готовы. И все же эта проблема не просто находится в зоне внимания. Если после прочтения этой книги вы задумаетесь над затронутыми мною темами, надеюсь, вы задумаетесь и над тем, что нужно открыто обсуждать эту проблему. Возможно, если эта проблема начнет широко обсуждаться, даже экономисты наконец обратят на нее внимание.
Глава 1
Туннель

Что если технологии разовьются до такой степени, что значительная часть работ, выполняемых в настоящее время людьми, будет выполняться машинами или компьютерами автоматически? Это лишь гипотеза или такое действительно возможно? А если возможно, то каковы будут последствия для экономики?
В этой книге мы выясним, как непрерывный технологический прогресс, в частности автоматизация работы, может повлиять на экономику таких развитых стран, как США, а также на мировую экономику в целом. Для этого мы создадим воображаемую модель (наподобие мысленной видеоигры), которая поможет нам заглянуть в будущее и понять, чего же от него следует ожидать.
Широко известно, что в последние годы перемещение производственных процессов в такие страны, как Индия, где уровень заработной платы гораздо ниже, породило огромное количество споров. Представители самых разных профессий и занятий из США и других развитых стран обеспокоены тем, что со временем их сферы деятельности полностью переместятся в заморские страны.
На данный момент большее внимание уделяется проблеме перевода деятельности в офшорные зоны, но все мы помним и об автоматизации (полном замещении рабочих мест машинами), которая набирает обороты во многих сферах деятельности.
Существует несколько общепринятых суждений, с которыми согласно большинство из нас в отношении данного явления. Например, нам говорят, что хотя автоматизация и офшоринг могут привести к значительному сокращению рабочих мест в определенных сферах, видах занятий или географических регионах, такой процесс — всего лишь составляющая нормального функционирования свободной рыночной экономики. По мере сокращения рабочих мест в одной области экономический рост и инновации открывают новые возможности в области другой. Разрабатываются новые продукты, возникают новые виды услуг, появляются новые сферы деятельности и создаются новые рабочие места.
Кроме того, офшоринг и перемещение производства в страны с низким уровнем заработной платы (например, в Китай) открывают возможности для рабочих этих стран.
В результате возникает новый средний класс. По мере его появления на мировом рынке проходит волна огромного спроса на потребительские товары и услуги. Компании по всему миру получают выход на новые рынки, создавая все новые рабочие места. Одним словом, общепринятое представление заключается в том, что тенденции глобализации и автоматизации могут создать очаги безработицы, но в конечном счете технологический прогресс откроет новые рабочие места и сделает всех нас богаче.
Эту главу мы начнем с создания воображаемой модели, которая отвергает эти общепринятые представления. Вместо этого мы будем исходить из предположения, что в какой-то момент в будущем (возможно, спустя много лет и даже десятилетий) машины смогут выполнять значительную часть работ, на которых в настоящее время заняты простые рабочие, и все эти рабочие не смогут найти себе новую работу.
Возможно, многие не согласятся с данным предположением. Возможно, они уверены, что в нашей экономике новые профессии будут возникать всегда. Давайте на некоторое время отложим подобные мысли (их мы подробно обсудим в следующей главе), а сейчас продолжим, просто исходя из этого утверждения. В конце концов, это всего лишь моделирование.
Кто эти «простые рабочие», иначе говоря — «обычные люди», чьи рабочие места мы собираемся смоделировать? Под ними подразумевается основная часть рабочих, скажем, 50−60% занятого населения. Это обычные люди, выполняющие обычную работу. В США у 28%[? ] взрослого населения имеется диплом об окончании колледжа. Многие из этих обычных людей ходили в колледж или даже окончили его, но большинство из них не получили образования. Они водят грузовики, ремонтируют машины, работают в магазинах, супермаркетах, офисах, на заводах. Вероятно, среди них нет нейрохирургов, и у большинства из них нет степени кандидата наук Массачусетского технологического института. Они работают на погрузочных доках, продают страховки, недвижимость или ноутбуки, работают в сфере обслуживания клиентов, занимаются бухгалтерией, трудоустроены в компаниях малого бизнеса или на почте. Они те, кого мы имеем в виду, говоря об «обычных людях».
Итак, наше предположение заключается в том, что в какой-то момент в будущем машины или компьютеры сменят этих работников. Не всех, но большинство из них. Возможно, 40%. Возможно, половину. На самом деле, точная цифра не имеет никакого значения.
Предположим также, что, несмотря на все свои усилия, они просто не смогут найти новую работу. Возможно, где-то в другой экономике и создаются новые рабочие места, но для них могут потребоваться передовое образование, специальные навыки или дополнительное обучение. Разумным будет предположить, что этот «среднестатистический человек» не получит такую работу. А возможно, новые рабочие места и вовсе не создаются. Возможно, уже прямо сейчас они становятся автоматизированными.
Перед тем как начать наше моделирование, давайте ознакомимся с понятием мирового массового рынка.
Массовый потребительский рынок

Все мы, если нам посчастливилось жить в одной из развитых стран, имеем доступ к огромному разнообразию товаров и услуг. В каждом крупном магазине электроники мы сталкиваемся с неограниченным количеством товаров абсолютно разной ценовой категории. Аналогичным образом в каждом крупном магазине книг представлены в буквальном смысле тысячи разных книг, музыкальных CD и DVD с фильмами.
Такой колоссальный выбор продуктов, который мы теперь воспринимаем как нечто само собой разумеющееся, беспрецедентен в истории человечества. Еще никогда человечеству не было доступно подобное разнообразие. И уж тем более не было оно доступно «обычным людям», которые составляют большинство населения. Все эти товары обязаны своим существованием массовому потребительскому рынку. В современном мире потенциальный рынок бизнеса, занимающегося продажей mp3-плееров, сотовых телефонов, ноутбуков, личных финансовых услуг или автомобилей, состоит из десятков и даже сотен миллионов потенциальных покупателей. Именно этот кажущийся безграничным океан потенциальных покупателей делает возможным массовое производство и маркетинг.
При производстве товаров или оказании услуг в крупных масштабах компания реализует экономию за счет расширения производства, а это, в свою очередь, приводит к снижению цен. Кроме того, благодаря массовому производству компании могут внедрять статистические методики контроля качества и улучшать общее качество и точность процесса производства.
В результате появляются не просто более дешевые, но и более качественные продукты.
Благодаря массовому потребительскому рынку нам предоставлен бесконечный выбор, и при этом мы можем ожидать от любого из продуктов постоянно высокого качества.
На большинство из нас преимущества массового рынка оказывают настолько огромное влияние, что они в прямом смысле становятся частью нашей культуры и формируют наши представления о качестве жизни.
Визуализация массового рынка

А сейчас, чтобы лучше понять, как функционирует массовый рынок, давайте создадим воображаемую модель рынка, или «видеоигру».
Как только мы визуализируем рабочую модель, мы сможем вернуться к нашему изначальному вопросу о влиянии автоматизации и увидеть, что же может произойти.
Перед началом следует упомянуть, что для упрощения мы принимаем рынок за «единственный в мире рынок массового потребления». В действительности разные регионы и страны имеют свои отличающиеся, но в то же время тесно взаимосвязанные рынки. В настоящее время рынки разделяются такими факторами, как географические расстояния, языковые барьеры, культурные различия, несовместимость (например, многие американские сотовые телефоны не работают в других странах). Тем не менее все мы знаем, что благодаря процессу глобализации и интернету в настоящее время рынки гораздо более связаны между собой, нежели раньше.
По этой причине в ходе своего моделирования мы с уверенностью можем использовать однорыночную модель.


Для визуализации рынка массового производства представьте себе широкий туннель. В туннеле темнота, но по всему туннелю светят бесчисленные точки белого цвета. Словно крошечные звезды, огоньки света размеренно парят в туннеле. Каждый огонек представляет собой одного человека (или потребителя), который является участником мирового массового рынка.
Количество огней кажется бесконечным, но на самом деле они представляют собой лишь небольшую часть всего населения мира. Огни — это люди из США, Канады, Западной Европы, Японии, Австралии, Новой Зеландии и других развитых стран.
Здесь и богатые люди со всего мира, и быстро растущий средний класс таких развивающихся стран, как Китай, Индия, Россия и Бразилия. В общем и целом в туннеле около миллиарда огней.
Яркость каждого огня представляет собой покупательную способность (или дискреционный доход[? ]) каждого человека. Чтобы попасть в туннель и стать участником массового рынка, человек должен переступить определенный порог покупательной способности.
Если оказаться вне этого туннеля, мы обнаружим более 5 млрд едва уловимых огней. Эти тусклые огни представляют собой бедную часть населения Земли: около 80% населения, которое живет менее чем на 10 долл. в день[? ]. Естественно, что эти огни стремятся попасть в туннель. Однако они не могут этого сделать, пока не достигнут определенного уровня яркости. Тем не менее у входа в туннель находится постоянный поток огней, которые внезапно начинают светить ярче и благодаря этому попадают на массовый рынок. Как уже упоминалось ранее, это представители растущего среднего класса Китая, Индии и других стран. Количество огней в туннеле постоянно растет.
Наблюдая за теснящимися вокруг огнями, можно заметить, что большинство светит в среднем диапазоне яркости. Это и есть те самые «простые (или обычные) люди», которые и составляют средний класс всего населения мира.
Присмотревшись внимательнее, мы увидим значительное количество гораздо более тусклых огней. Это второстепенные участники рынка массового потребления — люди, которые достигли порога, необходимого для пребывания в туннеле. У этих людей либо низкооплачиваемая работа, либо (и это в большинстве случаев) они живут за счет таких государственных выплат, как социальное пособие или пособие по безработице. Многие из таких тусклых огней остаются в таком состоянии непродолжительное время. Они могут в течение какого-то времени быть безработными, а потом найти новую работу и засиять ярким светом. Другие же попадают в замкнутый круг бедности и остаются тусклыми навсегда. Эти люди находятся в постоянной борьбе за право оставаться в туннеле. У некоторых это не получается. Даже в США есть люди, например бездомные, изгнанные из туннеля.
И в конце концов мы видим те немногие огни, которые горят гораздо ярче остальных. Это богатые люди. У многих из них хорошее образование или специальные навыки и, как результат, высокий заработок. Даже среди этих огней можно увидеть различную степень яркости. Чем ярче огни, тем они малочисленнее. Иногда может встретиться очень яркий огонь, светящий словно миниатюрное солнце. Это самые богатые люди мира: люди, которые благодаря наследству или предпринимательской деятельности стали владельцами баснословных состояний.
Но все же, когда мы заглядываем в туннель, нас завораживает именно огромное количество средних огней. Инстинктивно мы понимаем, что они-то и представляют собой истинную силу массового рынка.
А сейчас давайте изменим угол обзора так, чтобы оказаться внутри туннеля. Оглядываясь вокруг, мы видим, как стены туннеля покрыты мозаикой из цвета и движения. Стены туннеля выложены миллионами плоскоэкранных дисплеев.
На каждом дисплее идет нескончаемая реклама продуктов, выставленных на продажу на рынке массового потребления. Эти панели значительно различаются размерами и устройством.
Одни панели огромны и собраны в группы, каждая из которых рекламирует конкретный продукт. Это крупные корпорации, названия которых у всех на слуху. И хотя на остальном фоне выделяются именно большие компании, все же огромные пространства стен туннеля пестрят мозаикой из тысяч гораздо меньших панелей. Это продукты, предлагаемые малым бизнесом, который также старается угодить массовому рынку[? ].
Продолжая смотреть на огни, мы заметим, как многие из них тянутся к различным панелям. Тысячи огней потоком направляются к панелям крупного производителя автомобилей, слегка прикасаются к ним и отскакивают к центру тоннеля. Прикоснувшись к панели, огни слегка тускнеют, а вот панель начинает излучать свет с новой силой. Новые машины куплены, а значит, произошла передача богатства.
Внутри тоннеля действует естественный цикл. Практически сразу же тысячи огней, случайно разбросанных по туннелю, начинают светить немного ярче. Это работники автопроизводителя загораются новым светом. Произошла еще одна передача богатства. Автопроизводители, в свою очередь, осуществляют закупки у других предприятий, малых и крупных, и свет продолжает свое шествие по туннелю.
Но за стенами туннеля существует еще огромное количество компаний и взаимосвязей, которые незаметны нашему глазу. Большое металлургическое предприятие получает платеж от автопроизводителя, его сотрудники загораются новым светом.
Если проследить за тем, что происходит в туннеле на протяжении длительного периода, окажется, что туннель — это вовсе не статичное место. Некоторые панели на стенах постепенно тускнеют и привлекают все меньше огней. В некоторых случаях они могут повернуть процесс угасания в противоположное направление и снова стать сильными. Но во многих других случаях они ослабевают и гаснут.
Даже если это происходит, на других местах стен появляются и разгораются новые панели. Некоторые увеличиваются в размерах у нас на глазах. Это процесс творческого разрушения[? ]. На рынке массового потребления коллективные покупательские решения определяют то, какой бизнес преуспевает и процветает, а какой идет на спад и полностью приходит в упадок.
Это естественный цикличный процесс. Когда неэффективный бизнес терпит крах, его капитал, ресурсы и рабочая сила в конечном счете переходят к новому, более сильному бизнесу. Если панель на стене туннеля погаснет, огни, представляющие сотрудников компании, также потускнеют.
Но со временем они найдут новую работу. И их свечение восстановится.
Сейчас у нас сформировалось уже вполне четкое представление о том, как работает массовый рынок. Видно, как огни стремятся к панелям и контактируют с ними, как в круговороте богатства между потребителями, предприятиями и сотрудниками где-то в туннеле разгораются новые огни. С течением времени одни панели погибают и появляются другие. Так, на смену старым компаниям, которые больше не могут конкурировать на рынке, приходят новые, конкурентоспособные проекты, зачастую в совершенно иных, новых отраслях.
В целом общее количество света в туннеле растет. Отчасти так происходит из-за того, что в туннель постоянно стремятся попасть новые огни. Но в то же время очевидно, что по мере круговорота света в туннеле его интенсивность постепенно растет собственным волевым усилием, будто сам процесс перемещения света со временем естественным образом приводит к увеличению его интенсивности.
Это и есть массовый рынок: естественный цикл усиления света и богатства, которым управляет логика рыночных отношений. Это основной двигатель свободной рыночной экономики.
Автоматизация приближается к туннелю

Уже имея рабочую модель массового рынка, давайте пойдем дальше и проведем наш эксперимент, включив в него феномен автоматизации. Для упрощения вначале сосредоточимся на проблеме профессий, полностью захваченных машинами или компьютерами, и на время не будем касаться вопроса офшоринга.


Мы снова в туннеле. Очень медленно мы начинаем упразднять рабочие места, занимаемые многими средними огнями. Эти огни тускнеют и во многих случаях вообще исчезают.
Процесс автоматизации затрагивает рабочие места по всему миру. В развитых странах люди, потерявшие работу, обычно продолжают получать доходы, по крайней мере, еще какое-то время, по государственным программам. Например, они получают пособие по безработице. Но такие программы источают крайне слабый свет. В странах третьего мира система социального страхования либо неэффективна, либо вообще отсутствует. Бедолаги, потерявшие работу, наверняка окажутся за пределами туннеля, а их свет полностью погаснет.
И все равно понять влияние автоматизации среди множества огней туннеля по-прежнему крайне сложно. Однако можно заметить, что некоторые из самых ярких огней туннеля начинают сиять с еще большей интенсивностью. По мере сокращения рабочих мест многие компании получают больше прибыли. Часть богатства переходит к владельцам и руководству компаний. По мере протекания этого процесса более яркие огни медленно набирают силу, так как больше средних огней постепенно тускнеют или гаснут. Распределение прибыли в тоннеле становится более концентрированным.
Итак, в конечном счете мы начинаем ощущать разительные перемены. Становится очевидным, что огней в туннеле уже меньше и что их число продолжает уменьшаться. Как только к нам приходит это понимание, мы сразу же начинаем осознавать, что панели на стенах туннеля начинают вести себя по-иному. Панели начинают метаться в отчаянных движениях, пытаясь привлечь уменьшающееся количество огней. Компании внезапно начинают ощущать замедляющийся спрос на свои товары и услуги. И этот процесс продолжается даже несмотря на то, что многие из ярчайших огней по-прежнему набирают силу.
Представьте, что ваша работа заключается в том, чтобы продать за час как можно больше 50-долларовых сотовых телефонов. Перед вами две двери. За первой дверью сидят Билл Гейтс и Уоррен Баффет[? ], два самых богатых человека США. За второй дверью — тысяча обычных людей. Конечно, вас может соблазнить первая дверь, ведь вы сможете лично встретиться с Биллом и Уорреном. Но для качественного выполнения своей работы, согласитесь, вторая дверь — лучший вариант. Так происходит потому, что спрос на товары широкого потребления, который движет нашей экономикой, скорее зависит от количества потенциальных покупателей, а не от уровня обеспеченности одного конкретного покупателя. Не важно, насколько богат человек, потому что вы не сможете продать все 40 телефонов ему одному.
Теперь вы понимаете, что многие компании в туннеле находятся в затруднительном положении. Даже несмотря на то, что они продолжают экономить средства за счет того, что автоматизация постепенно сокращает количество рабочих, этого недостаточно для компенсации сокращения продаж. Многие из этих компаний сейчас находятся на грани краха и вынуждены предпринимать действия для дальнейшего выживания.
Значительная часть ресурсов каждой компании вкладывается в заводы, машины, оборудование и служебный аппарат. От всего этого (того, что экономисты называют капиталом компании) очень сложно быстро избавиться. Например, если вы только что приобрели для своего завода автоматизированное оборудование, в итоге вы можете остаться у разбитого корыта. Вы не можете просто так вернуть оборудование и получить назад деньги, если спрос на вашу продукцию вдруг резко начнет снижаться. По этой причине компания, которая испытывает быстро снижающийся спрос, зачастую не имеет иного способа выживания, кроме как сократить рабочие места. Конечно, такой процесс мы рассматриваем как часть естественного бизнес-цикла. В сложные времена компании зачастую увольняют рабочих, а в благоприятные периоды снова их нанимают.
Сейчас мы наблюдаем, как компании в туннеле начинают сокращать все больше и больше рабочих мест. Они все больше впадают в отчаяние и во многих случаях вынуждены увольнять даже ценных сотрудников, которых ранее считали ключевыми фигурами в работе фирмы. Достаточно яркие огни туннеля резко начинают тускнеть.
Длительный спад спроса в большей степени затрагивает производственные предприятия таких развивающихся стран, как Китай. Работа подобных предприятий зависит от производства очень больших объемов продукции, экспортируемой ведущим мировым державам. В настоящий момент они значительно сокращают количество рабочих мест, и поток нового среднего класса в туннель практически остановился.
В результате сокращения рабочих мест в туннеле становится все меньше огней. Многие компании приходят в упадок, темнеют целые стены туннеля. И вот многие из ярчайших огней начинают испытывать на себе влияние этого процесса и также начинают терять свою яркость. Владельцы этих компаний замечают, как их богатство исчезает.
Тоннель становится гораздо более темным, инертным местом. Очевидно, что надежды даже ярких звезд постепенно развеиваются в новых пустотах бездонного туннеля.
Проверка в реальных условиях

Очевидно, наша модель показала, что все не так уж и хорошо. Возможно, наше изначальное предположение об автоматизации рабочих мест было неверным. И снова — давайте оставим размышления об этом для следующей главы. В то же время мы можем задаться вопросом, не допустили ли мы какой-либо ошибки при моделировании. Давайте посмотрим, можем ли мы произвести своеобразную «проверку» наших результатов в реальных условиях. Вероятно, можно вглядеться в исторический срез, чтобы увидеть, преподносила ли история уроки, которые могли бы подтвердить нашу модель.
Давайте выйдем из нашего туннеля и совершим путешествие во времени — перенесемся в 1860 г. Самую великую несправедливость, которая когда-либо происходила в истории нации, мы увидим в южной части США. Именно здесь задолго до появления нового огня развитых технологий человечество столкнулось с гораздо более примитивной и извращенной формой автоматизации рабочей силы.
Связанные с рабством несправедливость и моральное насилие заслуженно привлекают практически все наше внимание. Но мы никогда не задумываемся о влиянии рабства на экономику. Во времена избрания Авраама Линкольна президентом страны основным источником разногласий населения Севера было моральное противостояние рабству. Кроме того, существовали значительные различия между экономическими системами Севера и Юга.
Экономика Севера была построена на добровольном труде и предпринимательской деятельности. Она давала населению равные возможности. Южные штаты, напротив, развивались за счет рабского труда. Все богатство было сконцентрировано в руках белых владельцев плантаций, которым принадлежали тысячи рабов. В результате изменить свое финансовое положение более бедным слоям белого населения было крайне сложно, поскольку добровольный труд становился для них недоступным.
Документальные подтверждения отображают влияние рабства на экономику Юга. В своей книге Team of Rivals: The Political Genius of Abraham Lincoln[? ] Дорис Кернс Гудвин описывает состоявшуюся в 1835 г. поездку Уильяма Сьюарда, ставшего годы спустя государственным секретарем Линкольна. Вместе со своей семьей Сьюард ехал из родного дома в штате Нью-Йорк в рабский штат Вирджиния[? ]. Направляясь в Вирджинию, семья Сьюардов покидала столь привычные для них оживленные поселки и города. Они ехали по заброшенной дороге, вдоль которой только изредка встречались дома, магазины и таверны. Ландшафт усеивали полуразрушенные лачуги. Казалось, что бедность напала на саму землю. Во время своего путешествия Сьюард сделал следующие наблюдения: «Насколько сильно проклятие рабства поглотило эту почтенную, историческую землю. Из всех стран, которые я когда-либо видел, только Франция, которая за 40 лет войны истощила все свои ресурсы и население которой было истреблено мечом, была в таком же упадке, что и Вирджиния"[? ].
Очевидно, что в нашей модели и рабской экономике Юга присутствуют некоторые параллели.
Мы заметили, что в нашем тоннеле по мере того, как свет ярчайших огней становился интенсивнее, средние огни начинали тускнеть, а потом и вовсе затухали. Такая ситуация полностью соответствует тому, что все богатство Юга было сосредоточено в руках богатых владельцев плантаций, в то время как большинство населения было охвачено бедностью.
И тем не менее есть одна нестыковка. В нашей модели ситуация продолжала ухудшаться до тех пор, пока в конечном счете терять свою силу не начали даже самые яркие огни. Рабство в южных штатах существовало более 200 лет. Владельцы плантаций могли удерживать богатство вплоть до начала Гражданской войны 1862 г. Но если наша модель показывает, что рабская экономика (основанная на автоматизации) обречена на крах, как так случилось, что штаты, в которых процветало рабство, смогли поддерживать свою стабильность на протяжении столь долгого времени?
Разгадка заключается в том, что экономика Юга в основном представляла собой экономику экспорта. На огромных плантациях выращивался хлопок-сырец, который затем экспортировался в Европу и северные штаты, где использовался для производства ткани и одежды. Именно такого рода приток богатства извне на протяжении долгого времени поддерживал экономику.
Наша модель представляла собой весь массовый рынок. Само собой разумеется, что в ней нет экспортного рынка.
В созданной нами модели повсеместная автоматизация рабочих мест в конечном счете привела к уменьшению спроса на товары и услуги, поскольку сократилось количество огней в туннеле. Легко представить, что, будь Юг полностью экономически изолирован и не имей он выходов во внешнюю торговлю, скорее всего, его постигла бы та же участь, которая наблюдается и в нашей модели.
В действительности одной из первых мер, предпринятых президентом Линкольном после выхода южных штатов из союза, стало наложение эмбарго на торговлю с Югом. Со временем такая мера оказалась крайне эффективной: экспорт южного хлопка сократился на 95%. Определенно, этот фактор сыграл свою роль в исходе войны. К окончанию войны в 1865 году экономика Юга потерпела крах. Кто-то может сказать, что, не будь войны, один лишь экономический эффект эмбарго мог бы привести к падению рабства[? ].
Выводы

Как моделирование, так и изучение экономической системы Юга поддерживают идею о том, что, как только автоматизация до определенной степени проникнет на рынок
труда, экономика, движимая массовым производством, непременно должна прийти в упадок. И причина проста: при рассмотрении рынка как чего-то единого люди,
зависящие от оплаты труда, — это те же люди, которые приобретают производимые товары.
Иначе говоря, хотя машины и могут, по всей вероятности, заменить человека на рабочем месте, те же машины — если это не размышления из области научной
фантастики — не могут выступать участниками потребительского рынка. Вспомним пример о продаже телефонов двум миллиардерам или тысяче обычных людей.
Обогащение нескольких человек не заменит потерю большого количества потенциальных потребителей. Да, это может сработать при продаже яхт или машин «Феррари»,
но не с товарами и услугами широкого потребления, которые представляют собой основу экономики.
В самом начале процесса автоматизации такой эффект был неочевиден. Предприятия, которые первыми начали автоматизацию, ощутимо сократили свои затраты,
поскольку уволили рабочих. А вот то, как изменится спрос на их товары, не принималось в расчет. На самом деле на некоторое время за счет снижения цен на товары
спрос мог даже увеличиться. В результате повысилась прибыль предприятия, а значит, и доход руководства и акционеров. Это те яркие огни, которые изначально стали
светить еще интенсивнее.
Однако практически все предприятия в туннеле продолжали автоматизировать свои процессы. И в какой-то момент времени сокращение количества потенциальных
потребителей начало перевешивать преимущества, полученные в результате автоматизации. Как только этот момент настал, предприятия были вынуждены еще больше
сокращать рабочие места, что приводило к еще большему снижению числа потребителей и к дальнейшему падению спроса. С этого момента экономика попала в
порочный круг.
Не очень счастливая концовка. Однако нам нужно еще раз вернуться к нашему изначальному предположению. Возможно ли, что в какой-то момент в будущем машины и
компьютеры смогут выполнять значительную часть работ, которую сейчас выполняют «простые рабочие», и при этом для этих людей не будут созданы новые рабочие
места в пределах их способностей? Может ли такое произойти?
Остановимся на этом вопросе в следующей главе. Кроме того, мы рассмотрим такое явление, как заблуждение луддитов, которое представляет собой сложившуюся
точку зрения, в значительной степени противоречащую результатам нашего моделирования.
Глава 2
Ускорение
Давайте теперь вернемся к вопросу о том, разумно ли предположение об автоматизации рабочих мест в будущем. Возможно, было бы полезно начать рассмотрение
данного вопроса, отстранившись, как бы посмотрев на него с другой стороны. Если вы полагаете, что сделанное нами предположение ошибочно, должно быть, вы
считаете, что технология никогда не продвинется настолько, что большая часть рабочих мест, занимаемых обычными людьми, будет автоматизирована. Экономика
всегда будет создавать рабочие места, исходя из способностей подавляющего большинства народонаселения.
Если вы подходите к проблеме таким образом, вероятно, вы заметите несколько причин для беспокойства. Конечно, настоящая проблема заключается в одном
неприемлемом слове: «никогда». Никогда — это слишком большой период: это 300 или даже 1000 лет. В общем, «никогда» — это то же самое, что «вечно».
Чтобы все это казалось более разумным, давайте слегка снизим критерий. Давайте размышлять в рамках продолжительности нашей собственной жизни или жизни
наших детей. Так проблема становится более понятной и приобретает личностный характер. В конце концов, никто из нас не хотел бы, чтобы что-то плохое произошло в
жизни наших собственных детей, даже если бы нас уже не было рядом.
Исходя их этого критерия, предположим, что средняя продолжительность жизни родившегося в наше время ребенка составляет 80 лет. Так мы получим некую
контрольную дату — 2089 г. Так, предположение, которое мы хотим проверить, теперь выглядит следующим образом…
До 2089 г. технология не продвинется настолько, что большая часть рабочих мест, занимаемых обычными людьми, будет автоматизирована. До этого момента экономика
будет создавать рабочие места, исходя из способностей подавляющего большинства народонаселения.
Можно ли сделать на это ставку?
Богатые становятся еще богаче
Почти все мы понимаем, что наш мир быстро изменяется, кажется, что все вокруг развивается невероятными темпами. Особенно мы привыкли к непрерывному
прогрессу в области технологий. Мы замечаем, что ноутбук, купленный сегодня, значительно легче, дешевле и функциональнее, чем ноутбук, приобретенный всего
несколько лет назад. Наш новый сотовый телефон компактнее и легче, но при этом он выполняет гораздо больше функций.
Будучи высокоразвитыми существами, мы ориентированы на мышление через призму постоянного движения или постепенного изменения. Мы склонны к анализу с
точки зрения прямолинейности. По большей части именно так работает материальный мир вокруг нас.
Нам, конечно, знакомо понятие ускорения. Мы сталкиваемся с ним во время движения автомобиля или взлета самолета. Но в повседневной жизни ускорение — это что-
то, имеющее очень небольшую продолжительность: что-то в пределах секунд. Возможно, по этой причине нам нелегко понять суть ускорения, которое имеет место
последние десятилетия. Нам сложно осознать его истинный смысл.
В 1965 г. Гордон Мур, один из основателей корпорации Intel, обнаружил, что в результате постоянных инноваций количество транзисторов на кремниевом кристалле
удваивается за одинаковые промежутки времени. Мур предположил, что в обозримом будущем такой темп роста будет сохраняться, и в последующие годы его прогноз
оправдался. Наблюдения Мура изначально были связаны с производством микросхем, но постепенно они превратились в эмпирическое правило, которое дает нам
пищу для размышлений о том, как с течением времени возрастает наша способность воспринимать и обрабатывать информацию. Это правило известно как закон Мура
[? ], и его можно выразить следующим образом: «В результате технологического прогресса мощность вычислительных устройств будет удваиваться каждые два года».
Конечно же, по сравнению, например, с законами физики, постулированными Исааком Ньютоном, закон Мура вовсе не является законом. Однако он представляет
собой результат точных наблюдений, и почти все в области технологических разработок признают его. Закон Мура — это общая оценка всех имеющихся данных. По сути,
различные аспекты технологического процесса совершенствуются с различной скоростью. Тем не менее можно согласиться, что именно наша развивающаяся
способность воспринимать и передавать информацию является движущей силой происходящих вокруг нас технических инноваций, и закон Мура, бесспорно,
подтверждает это.
Когда что-то увеличивается вдвое за равные промежутки времени, мы говорим, что оно растет в геометрической прогрессии, или экспоненциально[? ]. Чтобы наглядно
понять смысл этого колоссального ускорения, представьте себе, что у вас есть один цент и каждый день на протяжении месяца имеющаяся сумма увеличивается вдвое,
т. е. на второй день у вас — два цента, а на третий день — уже четыре и т. д.
Ниже на первой диаграмме (рис. 2.1) показано увеличение суммы денежных средств за первые 15 дней. Можно увидеть, что начинается процесс очень медленно, а
затем идет на ускорение. На 15-й день у нас уже около 164 долл., что совсем неплохо, учитывая, что изначальный капитал составлял всего лишь 1 цент!

Рис. 2.1. Удвоение цента: дни 1−15

На следующем графике (рис. 2.2) рассматриваются дни с 15-го по 30-й. Здесь нам пришлось значительно расширить масштаб гистограммы, чтобы в итоге можно было
разместить очень большие цифры. Видно, что в предыдущей таблице последней суммой стали 164 долл., но сейчас эта сумма настолько мала по отношению к новой
шкале, что не видна даже ее граница. Для того чтобы заметить хотя бы намек на рост, нужно подождать до 22-го дня, когда сумма составит почти 21 тыс. долл.
Именно с этого момента сумма начинает расти ускоренными темпами. Отметка в 1 млн долл. достигается на 28-й день, и в конечном итоге на 30 день выходит больше 5
млн долл. Неплохо для месяца работы. Если бы нам повезло и наш эксперимент выпал на месяц, в котором 31 день, мы бы уже располагали приблизительно 11 млн
долл. Продлив процесс еще на 30 дней, сумма в 235, или почти 6 квдрлн (квадриллионов) долл., без сомнения, превзошла бы все наши ожидания.

Рис. 2.2. Удвоение цента: дни 15−30

Как видно, геометрическая, или экспоненциальная, прогрессия действительно представляет собой абсолютное доказательство того, как «богатые становятся еще
богаче». Чем больше мы имеем, тем больше мы получаем, и этот процесс продолжается. Контраст при сравнении с тем, что происходит в нашей повседневной жизни,
безусловно, поражает. Возьмем экономический рост или, к примеру, долгожданное повышение зарплаты. В этом случае мы радуемся даже незначительному процентному
увеличению. Возможно ли это? Действительно ли вычислительные мощности компьютеров растут так быстро?
Чтобы показать, что это так, позвольте мне привести пример из личного опыта. В 1981 г. я поступил в Мичиганский университет и, будучи студентом-первокурсником,
планировал изучать компьютерную технику. Тогда это была новая дисциплина, только что введенная в Мичиганском и нескольких других университетах. В то время еще
никто не мог сказать наверняка, будут ли компьютеры настолько важны в нашей жизни, чтобы занять свою нишу в сфере технологий.
Мичиганский университет был одним из самых передовых вычислительных центров в стране. Компьютер, используемый тогда, представлял собой большую
универсальную ЭВМ, изготовленную компанией Amdahl Corporation. На первом курсе компьютерного программирования нам поставили задачу написания и запуска
программы с использованием компьютерных перфокарт[? ].
Для этого сначала нужно было сходить в университетский книжный магазин и купить большую коробку чистых перфокарт. Немного отличаясь по длине, они были похожи
на стандартные индексные карты.
Затем при помощи карандаша и бумаги писалась программа, а чистые карты относились в вычислительный центр. Карта вставлялась в перфокарточную машину, и с
клавиатуры вводилась одна строка из нашей программы. В результате устройство пробивало соответствующие отверстия в карте. Такая процедура проводилась для
каждой строки в программе. При наличии ошибки нужно было выбросить заполненную карту и начать все заново. Для создания сложной программы приходилось
пробивать сотни карт.
Далее стопки карт аккуратно переносили к устройству считывания с перфокарт, куда их затем устанавливали и с нетерпением ждали, когда компьютер обработает
данные.
Спустя какое-то время, а в некоторых случаях даже через несколько часов, в принт-центре выдавалась печатная версия результатов. Так как практически невозможно
написать безупречную программу с первого (или даже со второго) раза, нужно было пройти через эту процедуру неоднократно до нахождения и исправления ошибок.
Разумеется, принцип нашего взаимодействия с компьютерами сильно изменился. Выше мне пришлось включить описание перфокарт в интересах юных читателей,
которые, вероятно, не знакомы с ними. А как насчет самого компьютера?
В то время в Мичиганском университете использовался Amdahl 470/V8. Такая машина стоимостью приблизительно в 2 млн долл. наверняка занимала значительную
площадь помещения.
Для того чтобы сопоставить относительные скорости различных компьютеров, инженеры разработали единицу измерения, известную как миллион операций в секунду,
или MIPS. Показатель MIPS компьютера немного схож с номинальной мощностью двигателя. Наряду с тем что каждый компьютер имеет свой уникальный дизайн,
показатель MIPS позволяет нам проводить приблизительные сравнения.
Если представить, что компьютерная программа в процессе работы подобна пианисту, играющему мелодию на фортепиано, то каждая команда соответствовала бы
одному нажатию клавиши. Показатель ЭВМ Amdahl в Мичиганском университете составлял около семи MIPS[? ]. Следовательно, можно представить себе, как наш
пианист совершает 7 миллионов ударов по клавишам в секунду. Очевидно, такая скорость невероятно велика для пианиста и в то же время достаточно неплоха для
компьютера.
К тому времени как я окончил Мичиганский университет в 1985 г., многое кардинально изменилось. За год до этого компания Apple Computer выпустила Macintosh,
который, как и его предшественник Apple Lisa, был первым коммерчески доступным персональным компьютером, имеющим графический интерфейс и мышь.
Университет приобрел десятки таких компьютеров, и теперь вместо старых ЭВМ в процессе обучения студенты пользовались ими.
Первая версия Macintosh работала со скоростью около 1 MIPS[? ]. Другими словами, соотношение скорости Macintosh и ЭВМ от Amdahl было приблизительно 1:7, что
казалось весьма впечатляющим. К тому же компактный размер Macintosh позволял размещать его на столе, в то время как громоздкий Amdahl стоимостью в 2 млн долл.
занимал всю комнату.
Теперь посмотрим, как все развивалось после моего окончания университета…
• К 1988 г. процессор Intel 386DX работал со скоростью 8,5 MIPS. Этот микропроцессор использовали в первых персональных компьютерах фирмы IBM, которые могли
поддерживать ранние версии Microsoft Windows. Таким образом, настольный компьютер теперь превышал скорость ЭВМ от Amdahl.
• К 1992 г. Intel 486DX работал со скоростью около 54 MIPS, что почти в восемь раз больше скорости ЭВМ Amdahl. ПК на базе 486-го процессора были первыми
компьютерами, обеспечившими подходящую платформу для Microsoft Windows. Windows 3.1, также представленный в 1992 г., имел огромный коммерческий успех для
Microsoft.
• К 1999 г. скорость Intel Pentium III оценили более чем в 1300 MIPS. Наш пианист теперь энергично перебирает пальцами, совершая более миллиарда нажатий клавиш в
секунду. Это почти в 200 раз больше скорости древнего Amdahl.
• В 2008 г. процессор Intel Core 2 Extreme производил до 59 000 MIPS. Это 59 000 000 нажатий клавиш фортепиано в секунду, или в 8000 раз быстрее раритетного и
баснословно дорогого ЭВМ от Amdahl.

За 24 года после окончания университета, бесспорно, произошли колоссальные изменения. И все-таки то, что интересует нас в большей степени, еще свершится в
будущем.
Из закона Мура известно, что компьютеры совершенствуются в геометрической прогрессии, прогрессии, работающей по принципу «богатые становятся еще богаче», где
каждые два года мы удваиваем то, что у нас уже есть. В первой главе я приводил пример о возможности продажи сотовых телефонов Биллу Гейтсу и Уоррену Баффету.
Давайте снова привлечем Билла и проведем эксперимент, который сможет дать представление об уровне ожидающего нас прогресса.
Билл Гейтс уехал из Гарварда в Нью-Мексико в 1975 г. и вместе со своим партнером Полом Алленом основал Microsoft. По существу, эта дата является отправной
точкой развития компьютерной индустрии. Поскольку Билл начинает работу в 1975 г., представим, что наш магический цент незаметно оказывается у него в кармане.
Сосредоточившись на другом, Билл его не заметит. Будем удваивать цент каждые два года и посмотрим, что в итоге получит Билл Гейтс…
• ПК IBM, использующий программное обеспечение MS-DOS компании Microsoft, представлен в августе 1981 г. Этот путь ведет Microsoft к успеху. На данный момент у
Билла в кармане 8 центов.
• В марте 1986 г. компания Microsoft становится достоянием общественности, и ее акции впервые продаются на фондовой бирже NASDAQ. У Билла на данный момент
уже около 45 центов[? ].
• Windows 3.1 появляется в 1992 г. Microsoft начинает составлять конкуренцию Apple Macintosh. На то время у Билла в кармане около 3,6 долл.
• Windows XP стартовал в 2001 г. Билл располагает приблизительно 82 долл.

Заглянув в карман Билла в 2009 г., мы обнаружим там около 1300 долл. Конечно, оно и лучше, что он не возлагал надежд на наш волшебный цент.
Примем во внимание все, чего добился Билл Гейтс за свою карьеру. Он превратил Microsoft в мировую лидирующую компанию по программному обеспечению, хотя в
настоящее время отошел от дел компании, чтобы посвятить себя управлению благотворительным фондом.
К тому же в рамках нашего эксперимента по измерению геометрического ускорения технологического процесса Билл располагает суммой, не достигающей даже 1500
долл. Тем не менее стоит отметить интенсивное ускорение в период 2001—2009 гг.: всего за восемь лет Билл заработал свыше 1200 долл. по сравнению с прибылью в
82 долл. за 26 лет до 2001 г.
Из диаграмм, рассмотренных ранее, известно, что Билл в конечном итоге достигнет отметки в 1 млн долл. Что можно сказать о будущем?
• В 2015 г. у Билла будет приблизительно 10,5 тыс. долл., что в 8 раз больше, чем в 2009 г.
• В 2021 г. Билл заработает около 84 тыс. долл., что превышает сумму 2009 г. в 64 раза.
• В 2025 г. Билл будет располагать почти 336 тыс. долл., а это в 258 раз больше относительно 2009 г.
• В 2031 г. Билл станет мультимиллионером. В его распоряжении будет сумма, превышающая цифру 2009 г. в 2000 раз, а именно — 2,6 млн долл.

Из этих цифр становится понятно, что, если технический прогресс в значительной степени не замедлит свои темпы, компьютеры станут гораздо мощнее к 2031 г., а это
почти 60 лет до нашей контрольной даты — 2089 г.
Что бы имел Билл в 2089 г.? 1,4 квдрлн долл. Это в триллион раз больше суммы в 1300 долл. в 2009 г. !
Эти цифры дают нам представление о невероятной степени технологического ускорения, прогнозируемого в ближайшие годы и десятилетия. Футуролог и изобретатель
Рэй Курцвейл[? ] пишет: «Экспоненциальный [или геометрический] рост обманчив. Он по своей сути таков, что, как только достигнута точка перегиба, идет взрывоопасный
рост[? ]».
Какова уверенность в том, что закона Мура будут придерживаться в ближайшие годы и десятилетия? Есть основания считать, что в обозримом будущем он будет иметь
силу. Рано или поздно современные технологии достигнут физического предела, поскольку транзисторы на компьютерных микросхемах будут уменьшаться, пока не
приблизятся к размерам отдельных молекул или атомов. Однако к тому времени, возможно, появятся абсолютно новые технологии. Когда создавалась эта книга,
Стэнфордский университет объявил, что ученым удалось закодировать буквы «S» и «U» в интерференционных моделях квантовых электроволн[? ]. Другими словами, они
смогли зашифровать цифровую информацию в частицах, меньших чем атомы. Такие достижения могут создать основу для информационных технологий будущего в
области квантовых вычислений; это приведет компьютерную инженерию в сферу отдельных атомов и даже субатомных частиц.
Предположим, такие прорывы не произойдут вовремя, а технология изготовления интегральных схем действительно дойдет до физического предела, тогда очень
вероятно, что в центре внимания окажется не производство отдельных скоростных процессоров, а объединение большого количества недорогих процессоров
массового потребления в параллельные архитектуры. Из следующего раздела мы узнаем, что этот процесс уже запущен, и если закон Мура в конечном счете исчерпает
себя, то параллельная обработка данных вполне может стать приоритетной при изготовлении более мощных компьютеров.
Даже если исторически достоверный закон Мура когда-нибудь окажется нерациональным, нет никаких причин полагать, что прогресс прекратится или даже станет
носить линейный характер. Если бы темпы ускорения снизились, и в этом случае удвоение заняло бы четыре года (или даже больше), а не два, то все равно имела бы
место экспоненциальная прогрессия, которая приведет к поразительным достижениям в области вычислительных возможностей[? ].
Давайте в очередной раз вернемся к нашему первоначальному предположению, что… до 2089 г. технология не продвинется настолько, что большая часть рабочих мест,
занимаемых обычными людьми, будет автоматизирована. До этого момента экономика будет создавать рабочие места, исходя из способностей подавляющего
большинства народонаселения.
Сейчас выглядит правдоподобнее? Но подождите, это еще не все.
Всемирные вычислительные возможности
Вероятно, вернувшись в 1975 г., было бы довольно просто пересчитать все компьютеры в мире. Первым делом мы бы обнаружили их в правительственных учреждениях,
университетах и крупных корпорациях. Такой производитель, как IBM, вероятно, предоставил бы нам список всех мест, где были установлены компьютеры. В
предыдущей главе мы говорили о том, как увеличилась мощность и скорость компьютеров. Если бы мы рассчитали геометрический темп роста и просто применили его к
компьютерной технике 1975 г., мы бы столкнулись с невероятным ростом вычислительных мощностей. Но конечно, все мы знаем, что на деле все происходит иначе.
Количество компьютеров во всем мире также растет невероятными темпами. По некоторым подсчетам, в настоящее время используется около миллиарда
персональных компьютеров. Но это еще не конец. Компьютеры в виде встроенных микропроцессоров можно обнаружить в телефонах, mp3-плеерах, автомобильных
двигателях, электроприборах и во множестве других устройств. Компьютеры повсюду.
На самом деле можно предположить, что одновременно и мощность, и количество компьютеров в мире растут в геометрической прогрессии или, по крайней мере,
схожими темпами. Очевидно, что такой рост способности манипулировать информацией находится за пределами понимания. Если представить себе количество
устаревших устройств, оказавшихся ненужными с момента появления ПК, легко понять, что сегодня вся вычислительная техника, находящаяся на свалке, намного
превышает количество существовавших в мире вычислительных устройств в 1975 г.
Кажется невероятным, что такой поразительный прорыв в возможности вычислять и обрабатывать информацию мог произойти, не оставив глубокого отпечатка на общих
технологиях, экономике и обществе в целом. Однако в действительности во многих сферах изменения произошли не так быстро, как можно было ожидать.
Сегодня автомобили и самолеты оснащены встроенными компьютерами, но их общий внешний вид и принцип работы в большинстве случаев остается на уровне 1975 г.
NASA справилось с основными задачами программы «Аполлон» и осуществило высадку на Луну, не обладая современной компьютерной техникой. Даже разработка
космического челнока происходила в период выпуска первых ПК.
Наряду с этим экономисты говорят о таком понятии, как парадокс производительности, который гласит, что, по крайней мере, до недавнего времени в экономике не
наблюдалось повышения производительности, которое ожидалось от внедрения на рабочих местах большого количества новых компьютеров.
Оказалось, что на сегодняшний день компьютерная революция обратила свою основную силу на себя же, отразившись в первую очередь на информационной и
коммуникационной сферах[? ].
У меня складывается такое ощущение, что этот поразительный рост вычислительных мощностей представляет собой скрытый ресурс, который может внезапно
проявиться новым и неожиданным способом. В будущем многие традиционные технологии и практически все сферы нашей жизни изменятся (возможно, очень быстро)
так, как это невозможно предугадать. Для примера того, чего стоит ждать, давайте рассмотрим две новации, которые уже появились: как минимум одна из них сегодня
носит положительный характер, а вторая, несомненно, отрицательный.
Распределенные и облачные вычисления
Распределенные вычисления — это быстро развивающаяся сфера, которая связана с использованием мощности не только одного персонального компьютера, но и
большого количества таких устройств. Суть заключается в объединении различных компьютеров с помощью специального программного обеспечения. Благодаря этому
сложную вычислительную задачу можно разделить на части и распределить между сотнями или тысячами компьютеров так, чтобы они все могли работать над ее
выполнением одновременно. Распределенные вычисления способны перевести вычислительные возможности на небывалый уровень для решения сложных задач в
сфере науки и инженерии.
Один из первых и самых известных случаев применения распределенных вычислений был зафиксирован в проекте «Геном человека». Этот международный проект
стартовал в 1990 г. и был завершен в 2003 г. — на два года раньше запланированного срока. Главной целью проекта было определение последовательности всей
молекулы ДНК человека и идентификация примерно 25 000 индивидуальных генов, которые составляют наш генетический код. Процесс расшифровки молекулы ДНК и
идентификации каждого гена требует огромного количества вычислительных ресурсов, и распределенные вычисления сыграли в этом деле существенную роль.
Генетическая информация, полученная в ходе этого проекта, хранится в базах данных, и доступ к ней в интернете имеется у исследователей и ученых. В результате был
получен фантастический источник знаний, который до сих пор анализируется учеными и гарантированно приведет к бесчисленным успехам в сферах генетики,
биоинженерии и медицины в будущем.
Особый интерес в сфере распределенных вычислений представляет идея о том, что свободные мощности практически каждого компьютера, подключенного к
интернет-сети, можно объединить в общую сеть и привлекать для решения сложных задач. Большинство компьютеров, если их оставить включенными, на протяжении
длительного времени не делают ничего, особенно по ночам. Идея объединить их вместе для своеобразного пожертвования свободной мощности становится
популярной в различных областях.
Проект Стэнфордского университета под названием Folding@home направлен на решение сложной задачи в специализированной области биохимии, известной как
«свертывание молекул белка». Успешные исследования в этой области помогут в будущем справиться с раком и такими заболеваниями, как болезнь Хантингтона или
Паркинсона. Еще одним крупным пользователем данной системы является Открытая программная платформа Беркли для распределенных вычислений (BOINC). Это
специальное программное обеспечение, разработанное в Калифорнийском университете в Беркли, позволяет участникам делиться свободной мощностью своего
компьютера для осуществления разнообразных научных проектов, в том числе SETI («Поиск внеземного разума»), прогнозирования климата Земли, исследования
онкологических заболеваний, астрофизики и многих других. Программу для участия в этих проектах можно скачать в интернете[? ].
В будущем можно предположить, что распределенные вычисления будут иметь невероятное значение. Более того, они уже сформировали явление, которое
программисты называют облачным вычислением. По существу, это приведет к новой структуре для использования мощности огромного числа компьютеров в качестве
необходимой базы: вычислительные возможности наряду со специальными приложениями будут распространяться подобно тому, как электростанции распределяют
электроэнергию. Тенденция использования распределенных и облачных вычислений открывает невероятные возможности для внедрения новых колоссальных
вычислительных мощностей в сферах, которые, несомненно, дадут положительные результаты в развитии таких областей, как наука и медицина. Однако следующий
пример гораздо менее безобидный.
Крах рынка
Широко известно, что «субстандартный» крах рынка в 2007 г. был вызван тем, что заемщики с не самым лучшим рейтингом кредитоспособности перестали выполнять
обязанности по своим ипотечным кредитам. Банки и ипотечные компании давали эти ссуды в некоторых случаях из-за простых ошибок в расчетах возможных рисков, а
иногда — ввиду явного мошенничества. Учитывая ожидания от мыльного пузыря на рынке недвижимости, многие кредиторы могли занять довольно жесткую позицию, и
даже если заемщик не мог произвести оплату, кредитор мог минимизировать свои риски путем увеличения суммы взыскания на недвижимость.
Как все это может быть связано с компьютерами? Что ж, если бы это была вся история, то субстандартный кризис был бы довольно сильным, однако не вышел бы за
пределы США. Он определенно не затронул бы весь мир и не привел бы к мировому финансовому кризису, который наступил в 2008 г.
Чтобы объяснить причины всемирного распространения кризиса, необходимо вернуться в 1973 г. Тогда была опубликована научная статья, в которой раскрывалась
математическая формула «Модель ценообразования опционов Блэка — Шоулза». Эта формула впервые позволила рассчитать примерную стоимость фондовых
опционов, которые представляют собой право покупки или продажи акции в любой момент в будущем по заранее установленной цене. Был период, когда фондовые
опционы продавались на рынке, но никто не знал, как посчитать их точную стоимость.
В последующие годы, а особенно в период 1980-х годов, огромному количеству бывших физиков и математиков начали поступать предложения на более
высокооплачиваемые должности на Уолл-стрит. Этих ребят (действительно, это были только мужчины) часто называли квантами[? ].
Кванты начали пользоваться формулой Блэка — Шоулза и расширили область ее применения. На основании своих формул они разработали компьютерные программы и
постепенно начали создавать новые виды производных финансовых инструментов, основанных на акциях, облигациях, индексах и многих других ценных бумагах или их
сочетаниях[? ].
Поскольку их компьютеры становились все быстрей и быстрей, кванты могли делать все больше и больше. Они создали новый вид экзотических деривативов с
необычными возможностями. Они могли увеличивать прибыль (и риск) ценной бумаги. Они могли трансформировать их таким образом, чтобы вы получали прибыль, даже
если стоимость ценных бумаг падала. Они даже могли попытаться захватить прибыль, если инструмент повышался в стоимости, но исключить риск, если его стоимость
падала. По крайней мере, они думали, что могут все это сделать.
Поскольку внутри «мыльного пузыря» цены на недвижимость продолжали расти, субстандартные кредиты оформлялись в виде ценных бумаг, обеспеченных ипотекой, т.
е. ими можно было торговать как облигациями. Это стало обычной практикой для ипотечных кредитов. Однако помимо этого были созданы новые виды инструментов,
основанные на пакетных субстандартных кредитах. Самыми известными были «обеспеченные долговые обязательства», которые стремились вывести кредиты с
наименьшим риском и трансформировать их в ценные бумаги, которые можно было бы продавать как инструменты высочайшего качества. Эти новые производные
ценные бумаги, несущие минимальный риск, затем продавались банкам и финансовым учреждениям по всему миру.
Когда субстандартные заемщики перестали выполнять обязательства, стоимость ценных бумаг, обеспеченных ипотечными кредитами, начала стремительно падать, а
производные инструменты не сработали так, как ожидалось. Во многих случаях было очень сложно или невозможно оценить их стоимость. Более того, финансовые
учреждения были вовлечены во многие другие сложные взаимоотношения, связанные с экзотическими деривативами, перед которыми стояла задача снижения
различных рисков. Все это привело к неопределенности, которая вызвала еще большее падение стоимости. В результате в марте 2008 г. произошел крах банка Bear
Stearns[? ], за которым последовал мировой кризис.
Смысл в том, что, конечно, невозможно было создать эти странные деривативы без доступа к мощным компьютерам. Если бы субстандартный кризис произошел
несколькими годами ранее, он, несомненно, имел бы меньший масштаб. Кроме того, стоит отметить, что обвал рынка начался в 2007 г. Поскольку с того времени прошел
уже не один год, мы на сегодняшний день знаем, что мощность компьютеров у сотрудников Уолл-стрит увеличилась вдвое, даже несмотря на продолжение кризиса.
Конечно, экзотические деривативы — это не единственный пример отрицательного воздействия развивающихся компьютерных мощностей на финансовом рынке. 19
октября 1987 г. уровень цен на фондовой бирже за один день резко упал на 20%. И нельзя назвать точное событие или другой фактор, повлиявший на столь
неожиданное падение. Многие из тех, кто в то время занимался количественным анализом на Уолл-стрит, считают, что обвал мог быть спровоцирован компьютерной
программой, которая автономно торговала акциями для обеспечения «портфельного страхования» крупных инвесторов.
Пока пишется эта книга, в прессе появляются новые статьи на тему использования сверхбыстрых компьютеров на Уолл-стрит, которые позволяют совершать все
сделки за доли секунды. Эта практика, известная как флеш-трейдинг, вскоре привлекла к себе внимание Комиссии по ценным бумагам и биржам и может привести к
введению нового правового регулирования.
Как показывают эти примеры, можно ожидать того, что темп роста и неустойчивость практически всех окружающих явлений так или иначе усиливается за счет
невероятного увеличения наших вычислительных возможностей. Можно также предположить, что существенное увеличение вычислительных мощностей будет
преимущественно направлено на автоматизацию рабочих мест.
Далее в этой главе мы более подробно рассмотрим несколько специфических передовых технологий и их возможное влияние на рынок труда и экономику в целом. Но
сначала давайте вернемся от машин к людям. Возможно ли людям каким-то образом «опередить» компьютеры, чтобы сохранить свои рабочие места?
Сокращающиеся доходы
В 1811 г. промышленная революция в Великобритании была в самом разгаре. В этот год в Ноттингеме сформировалось движение под названием луддиты.
Луддиты включали в себя опытных мастеров ткацкого ремесла, которые оказались под угрозой безработицы в связи с внедрением ткацких станков, которыми могли
управлять низкооплачиваемые неопытные работники. Свое название они придумали от имени рабочего Неда Лудда, который, как гласила молва, разбил один из таких
передовых станков. Протесты луддитов переросли в откровенные бунты и разгром машин. Британское правительство в конечном счете предприняло жесткие меры
борьбы, и это движение было остановлено в 1812 г. С тех пор слово «луддит» получило немного пренебрежительный оттенок: так называют любого противника
технологического прогресса или некомпетентного в вопросах новых технологий человека.
Экономисты обычно опровергают теорию о том, что современные технологии будут постоянно замещать людей и поэтому уровень безработицы будет непрерывно расти.
Другими словами, большинство экономистов полностью поддерживает предположение, сделанное в начале этой главы. (Только не версию с «2089 годом», а вариант со
словом никогда.) Тех, кто высказывает опасения в настоящее время, относят к неолуддитам. Экономисты также сформулировали понятие «заблуждение луддитов»,
которое помогает объяснить, почему тревоги неолуддитов ошибочны. Немного позже рассмотрим этот вопрос подробнее.
Очевидно, что сегодня Великобритания — это современная страна, и большинство рабочих в целом трудоустроены. Современные британцы материально намного более
обеспечены по сравнению с уровнем 1812 г. Итак, ошибались ли луддиты? Или просто 200 лет — это слишком малый срок?
Известно, что со времен 1812 г. технологии развились невероятным образом. А как насчет людей? Развиваемся ли мы? С точки зрения общей биологии существенных
изменений не произошло. Вряд ли за 200-летний период могла произойти биологическая эволюция. Тем не менее разве не очевидно, что средний британский рабочий
сегодня стал намного более квалифицированным по сравнению с рабочим 200 лет назад?
Давайте представим образ жизни среднестатистического англичанина первой половины XIX в. Оказывается, это довольно легко сделать благодаря Чарльзу Диккенсу,
который как раз родился в 1812 г. Когда Диккенс писал свои знаменитые романы, он опирался на собственный детский опыт и наблюдения. Всем хорошо известны его
описания жестокого низшего слоя общества и окружающей среды, загрязненной сажей от предприятий, работавших на угле.
В романе «Оливер Твист» Диккенс описывает нищенскую жизнь сироты во время промышленной революции. Здесь он выражает свое отношение к проблеме, когда
изголодавшемуся Оливеру кидают куски мяса, предназначавшиеся собаке: «Хотел бы я, чтобы какой-нибудь откормленный философ, чья кровь холодна как лед, а сердце
железное, посмотрел, как Оливер Твист набросился на изысканные яства, которыми пренебрегла бы собака! Хотел бы я, чтобы он стал свидетелем того, с какой
жадностью Оливер, терзаемый страшным голодом, разрывал куски мяса».
Очевидно, что обычный британский рабочий сегодня питается гораздо лучше. Известно, что окружающая среда также стала намного чище и здоровее. Уровень
грамотности в Британии сегодня составляет 99%. Сложно высчитать этот показатель для 1812 г., однако предположение о 50% будет близким к истине. И конечно же,
навыками чтения и письма тогда обладали только представители высших слоев общества.
В 1812 г. в Великобритании бесплатного образования практически не существовало. Правительство не задумывалось о значительных инвестициях в образование
вплоть до 1870 г., а посещаемость занятий стала обязательной только в 1880 г. Очевидно, что сегодня среднестатистический рабочий намного лучше образован по
сравнению с тем временем.
Учитывая все это, можно сказать, что благодаря существенным улучшениям условий жизни и образования типичный рабочий сегодня намного более квалифицирован и
способен выполнять более сложные и высокоуровневые задачи по сравнению с рабочим 1812 г. Но главный вопрос заключается в следующем: можно ли ожидать
подобных улучшений в будущем?
Следующий график (рис. 2.3, стр. 64) показывает, как изменялась способность среднестатистического работника выполнять комплексные задачи на протяжении
последних 200 лет.
Этот график — всего лишь приблизительная оценка. Он не основан на подлинных фактах. Однако мне кажется, что большинство согласится с общим смыслом графика, а
только это и имеет значение.

Рис. 2.3. Способность среднестатистического работника выполнять комплексные задачи

Я выбрал произвольную точку на графике для отображения состояния 1812 г. Можно обоснованно предположить, что уже со следующего года человеческие
возможности продолжали довольно стремительно расти вплоть до периода современности. Крутой участок графика демонстрирует значительные изменения общих
условий жизни в более развитых странах мира.
• Качественное питание, здравоохранение и охрана окружающей среды защищают людей от многих заболеваний и позволяют использовать весь биологический
потенциал.
• Инвестиции в грамотность, в частности в начальное и среднее образование, а также свободный доступ к обучению в колледжах и повышению квалификации для
рабочих значительно увеличили наши возможности.
• Более богатый и разносторонний образ жизни в целом, включая свободный доступ к книгам, СМИ, новым технологиям и возможность путешествий в дальние страны,
оказывает позитивное воздействие на способность понимать и решать комплексные проблемы.

Однако уровень прогрессивных изменений, который мы можем сегодня наблюдать, в большинстве случаев связан с низким стартовым уровнем развития. В частности, в
образовании мы, кажется, достигли потолка — и уже можем наблюдать негативные последствия этого. Американские СМИ переполнены непрекращающейся чередой
историй о нынешнем кризисе начального и среднего образования.
В США невозможно даже с уверенностью назвать реальный процент учеников, оканчивающих среднюю школу.
В докладе, опубликованном в 2008 г. Национальным бюро экономических исследований[? ], утверждается, что «на основании источников информации, характеристик и
проводимых изысканий выявлено, что в настоящее время количество выпускников в США составляет 66−88% - это невероятно широкие границы показателя для такой
простой статистики. А разность показателей числа несовершеннолетних в этом исследовании еще больше — 55−85%». Недавно опубликованное исследование
Национального центра статистики образования[? ] показывает, что у 14% взрослого населения США может отсутствовать базовый навык чтения. Очевидно, что как
минимум 13 детей не имеет возможности окончить школу, а 17 населения не владеет основами грамотности, поэтому мы не преуспеваем в повышении квалификации
среднестатистического рабочего в значительной степени.
Даже более ранние тенденции к улучшению питания и общественного здравоохранения во многом обернулись против нас. Большинство западных стран сейчас
столкнулось с растущей проблемой ожирения среди взрослого населения и, что самое страшное, среди детей. Несмотря на постоянные достижения в медицине,
складывается впечатление, что многие из них в основном оказывают влияние лишь на здоровье людей пенсионного возраста. Общее состояние здоровья молодого
поколения не изменяется или зачастую даже снижается. В последние годы одним из немногих положительных примеров в сфере общественного здравоохранения и
питания стало сокращение уровня табакокурения.
В то время как предыдущий график (рис. 2.3) носил оценочный характер, нижеследующая диаграмма (рис. 2.4) [? ] основывается на реальных фактах:

Рис. 2.4. Средние результаты теста SAT по математике за 1972−2007 гг.

Средний результат математического раздела теста SAT[? ] остается преимущественно на одном уровне на протяжении последних 35 лет. Диаграмма результатов теста
по грамматике выглядит практически идентично. Студенты колледжа, сдающие SAT, конечно, отличаются большей работоспособностью по сравнению с другими
учащимися. Очевидно, что в условиях повышения способностей среднего рабочего вся легкая добыча нам уже досталась, и сейчас мы просто стараемся сохранить все
на этом уровне и не стремимся к большему.
В данном случае нужно четко осознавать, что если компьютерные технологии будут продолжать развиваться с такой же невероятной скоростью, как в последнее время,
то работающий человек не сможет превзойти возможности техники. Визуально это можно представить с помощью следующих двух диаграмм (рис. 2.5):

Рис. 2.5. Сравнение способностей человека и компьютерных технологий

И хотя эти графики не основаны на специальных данных, они довольно убедительно демонстрируют, что их зависимость отражена более или менее правильно.
Известно, что нижняя кривая (компьютерных технологий) в настоящий момент расположена немного ниже кривой человеческих возможностей. И так же очевидно, что
кривая технологии растет невероятным темпом, в геометрической прогрессии. Что еще нужно знать? Очевидно, что все движется к скорому пересечению этих кривых в
будущем[? ].
Непрерывный прогресс компьютерных технологий наряду с геометрически поднимающейся кривой и убывающей доходностью от инвестиций в образование, кажется,
ведет к возникновению ситуации, когда среднестатистическим рабочим, а возможно, и рабочим выше среднего уровня знаний, будет грозить опасность автоматизации их
рабочих мест. Давайте далее рассмотрим несколько тенденций и особых технологий, которые четко демонстрируют, как это произойдет.
Офшоринг и банки с сервисом «на ходу»
Автоматизация и офшорный аутсорсинг имеют одну общую важную составляющую: оба процесса существуют благодаря технологиям. Очевидно, что значительный
прогресс в коммуникационных и информационных технологиях позволяет многим предприятиям с сервисно-ориентированным подходом перемещаться в страны с
дешевой рабочей силой.
Будучи подростком в 1970-х годах, я часто наблюдал за процессом банковского обслуживания клиентов, не выходя из автомобиля. Конечно, это было до внедрения
банкоматов. В стандартном банке с сервисом «на ходу» было две или три полосы для одновременного обслуживания нескольких клиентов. Если вы занимали
ближайшую к зданию банка полосу, вы общались с кассиром через окошко с выдвижным ящиком.
Если же вы занимали дальнюю полосу, процесс становился более занимательным. Вы прятали свои деньги, документы, чековую книжку и т. д. в пластмассовый цилиндр,
а затем бросали его в специальное отверстие. Цилиндр перемещался по подземной трубе (я полагаю, что в движение его приводил механизм, напоминающий пылесос)
прямо в руки кассира. Затем она совершала все операции и отправляла цилиндр назад тем же путем. Он возвращался клиенту, как в боулинге возвращается мяч.
В то время все это выглядело очень высокотехнологичным. Однако система имела свои недостатки. Я четко помню, как стоял в очереди за одним бедным клиентом,
который вставил цилиндр неправильно, и тот упал на землю и закатился под машину. Потом выяснилось, что его попытки выбраться из машины и достать цилиндр были
тщетными, поскольку дверь его машины не открывалась. Конечно, для подростка 11−12 лет это было уморительным зрелищем. Готов поспорить, что еще одной
проблемой было и то, что клиенты забывали про цилиндр и уезжали вместе с ним.
Этот тип банков сейчас, безусловно, изживает себя. Сегодня подобный процесс кажется громоздким и неэффективным. Но в то время он представлял качественно
новый уровень технических возможностей. Банки с сервисом «на ходу» гарантировали клиентам удобный способ обслуживания, но зачастую проведение операций
занимало слишком много времени.
Я веду к тому, что офшоринг — это действительно предвестник автоматизации. Офшоринг — это то, к чему вы прибегаете, когда у вас есть какая-то технология, но ее
недостаточно для полной автоматизации рабочего процесса. Так же как неэффективные банковские сервисы «на ходу» устарели после внедрения банкоматов, многие
рабочие места, которые сейчас перемещаются в другие страны, в будущем будут полностью автоматизированы. Эта тенденция уже была четко выражена в 2004 г., когда
издание InformationWeek в своей статье подчеркнуло, что «низкооплачиваемые иностранные работники могут поставить под угрозу работу сотрудников справочных служб
Америки, но их коллеги в таких странах, как Индия и Филиппины, уже сами столкнулись с нарастающей проблемой замещения таких центров современными голосовыми
устройствами"[? ].
Это одна из причин, почему я не включил офшоринг в нашу модель туннеля. Мы могли бы смоделировать офшорную работу как обычный разгорающийся огонек в некой
части туннеля, а затем добавить в другое место еще один затухающий огонь. Однако наша модель разрабатывалась для демонстрации того, что произойдет в
долгосрочной перспективе, когда автоматизация постепенно станет распространенным явлением. Поскольку технологии продолжают постоянно развиваться, многие
рабочие места, которые сейчас переносятся за границу, в будущем полностью исчезнут.
На данный момент большинство противоречий и политических дискуссий сконцентрировано на офшоринге больше, чем на автоматизации. И это вполне может оказаться
недальновидным. Работники сферы информационных технологий (ИТ) в развитых странах — это одна из групп, которая больше всего пострадала от сокращения числа
рабочих мест из-за офшоринга. В ходе исследования, проведенного в 2006 г. Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) [? ], был сделан вывод о
том, что в сравнении с офшорингом автоматизация приведет к еще большему сокращению числа работников в сфере ИТ, и ожидается, что эта тенденция будет иметь
место и в дальнейшем.
Офшоринг — это лишь малая волна, которая сбивает вас с ног. Автоматизация — это уже волна намного большей высоты, но вы еще не знаете, каких последствий от нее
ожидать.
Профессии-«однодневки»
Общепринятым мнением, распространенным среди экономистов и других аналитиков, является то, что технологии создают рабочие места. И тогда как история
подтверждает правильность этого мнения, она также довольно четко показывает, что очень часто новые профессии, созданные технологиями, так же быстро исчезают.
Работа в сфере ИТ, которая в настоящее время подвержена офшорингу и автоматизации, еще недавно была новым видом деятельности, появившимся во время
технологического роста в 1990-х годах. Для людей, выбравших эту сферу для перспективного карьерного роста более 10 лет назад, такая реальность может стать
удручающей.
Выше я рассказывал о собственном опыте использования компьютерных перфокарт в Мичиганском университете.
В то время эти карты использовались практически повсюду. Счет за коммунальные услуги, приходящий по почте, был по сути разновидностью перфокарт. В результате
для операторов перфокарт появились тысячи «новых» рабочих мест. Позже это превратилось в «новую» профессию оператора ввода данных, сидящего за
компьютерным терминалом. Стоит заметить, что на сегодняшний день технологии оптических штрих-кодов значительно сократили необходимость такого вида ввода
данных.
Кроме того, я упоминал, что специализация моего обучения в колледже, компьютерная инженерия, в то время была абсолютно новой. Программирование сейчас также
отдается на офшоринг, и много усилий было сделано для того, чтобы автоматизировать некоторые процессы разработки программного обеспечения. Обычный студент
колледжа сегодня должен подумать дважды, прежде чем выбирать для работы эту относительно новую сферу, созданную всего около 30 лет назад.
Технологии всегда порождают изменения в профессиях людей. К примеру, экипажи авиакомпаний намного сократили работу проводников поездов. Однако в сферах
высоких технологий и компьютеров скорость изменений является небывалой и безжалостно провоцирует полную ликвидацию некоторых профессий. Все это — четкое
эмпирическое доказательство роста мощности компьютерных технологий в геометрической прогрессии.
Традиционные профессии:
«средние» огни в туннеле
Все внимание к новым профессиям, созданным технологическим прогрессом, направлено на то, чтобы отвлечь нас от того факта, что множество профессий в экономике
сохраняют свою стабильность на протяжении многих лет.
В то время как технологии существенно влияют на образ жизни людей, занятых в этих профессиях, или на вид бизнеса, которым они занимаются, это все же не
изменило основных принципов традиционных профессий.
Следующая таблица основана на данных, опубликованных Бюро трудовой статистики США в мае 2006 г. [? ] В ней указан список всех профессий, приходящихся на
миллион трудящихся американцев.

Таблица 2.1
Список всех профессий США, приходящихся на миллион работающих (2006 г.)

Вышеперечисленные данные составляют существенную часть средних огней, которые в нашей модели подвержены автоматизации. Где же все эти «новые» профессии,
созданные под влиянием технологий? В списке я нахожу только одну профессию, которая не могла существовать в 1930 г.
А вы можете ее найти? Сдаетесь? В 4-й строке сверху говорится о «продуктах быстрого питания»: «Макдоналдс» не вводил концепцию быстрого питания до 1948 г.
Профессии, перечисленные в таблице, составляют примерно 40% от общего числа трудящихся американцев. Возможно, каждый сможет добавить еще множество
других профессий, которые также не изменились за прошедшие полвека. Многие из них являются намного более высокооплачиваемыми специальностями: доктор,
дантист, дипломированный бухгалтер, юрист, архитектор, пилот, инженер и т. д. Правда состоит в том, что большая часть людей продолжает работать по традиционным
специальностям. Новые виды профессий, создаваемые под влиянием технологий, представляют относительно небольшую часть в общей занятости населения и, как
было отмечено ранее, часто существуют совсем недолго.
Даже в высокотехнологичных отраслях основная доля рабочих мест приходится на традиционные профессии. Предположим, вы основали новую компанию в
Кремниевой долине. Вы привлекли необходимые средства, и ваша компания начинает развиваться. Кого же вы будете нанимать? Инженеров, бухгалтеров, персонал,
специалистов по маркетингу и финансам; помощников по административной работе и экспедиторов — все это традиционные профессии. Не все сотрудники компании
Google имеют необычные новые профессии; по большому счету, их профессии совпадают с сотрудниками General Motors. И необходимо думать не о количестве новых,
создаваемых технологиями профессий, а об их видах. Далее мы увидим, что в скором будущем целые категории традиционных профессий окажутся под угрозой полной
автоматизации. А предположение о том, что сама технология будет создавать совершенно новые рабочие места, способные трудоустроить миллионы рабочих после
потери традиционных профессий, — это чистая фантастика.
Какую роль для экономики сыграет полная автоматизация этих традиционных профессий? Автоматические кассы уже сегодня можно встретить во многих магазинах.
Можно быть уверенным в том, что в будущем они станут еще надежнее и проще в использовании. А что если однажды значительное количество кассиров (около 3 500
000 человек) в США потеряет работу? Какое дополнительное образование мы можем предложить этим людям? И к какой работе их нужно подготовить?
Как отразится эта возможная безработица на рыночном спросе на товары и услуги? Кассиры, как правило, получают невысокую заработную плату, но, тем не менее, они
существуют в качестве огней в нашем туннеле массового рынка. Кассиры, как и многие другие служащие, водят машины, покупают одежду и бытовую технику, берут
напрокат DVD, покупают новогодние подарки и, возможно, даже пьют кофе в «Старбаксе». С точки зрения общего спроса на такие товары для личного пользования по
умеренной цене, как мобильные телефоны или mp3-плееры, желания кассира могут даже совпадать с желаниями CЕО[? ].
Многие профессии, перечисленные в таблице, уже сегодня подвержены процессам автоматизации или офшоринга. Других в скором будущем ждет то же самое.
Миллионы работающих по иным специальностям, которые не заявлены в этом списке, также находятся под угрозой исчезновения. Как можно заметить, это относится ко
многим профессиям, которые никоим образом нельзя назвать неквалифицированными или низкооплачиваемыми. Если позволить миллионам людей безжалостно
потерять свои рабочие места и не разработать четкий план решения проблемы, это приведет к настоящей катастрофе.
Притча о двух профессиях
Всеобщее заблуждение, связанное с автоматизацией, — это идея о том, что она в первую очередь окажет влияние на низкооплачиваемые профессии, которые не
требуют большого количества навыков или опыта. Чтобы доказать, что это не всегда так, давайте обсудим две абсолютно разные профессии: рентгенолога и домашнего
работника.
Рентгенолог — это врач, который специализируется на толковании изображений, полученных после сканирования тела различными приборами. До появления
современных компьютеров рентгенологи работали исключительно с рентгеновскими аппаратами. В настоящее время их деятельность расширилась за счет
использования различных видов сканирования, включая КТ-исследование, ПЭТ-сканирование, маммограммы и т. д. Чтобы стать рентгенологом, нужно отучиться четыре
года в колледже, а затем еще четыре года на медицинском факультете. После следует пройти еще пять лет интернатуры и ординатуры, а иногда необходима
специализированная практика. Рентгенология — это самая популярная специальность среди молодых врачей, потому что здесь относительно высокая заработная плата
и фиксированный рабочий день: рентгенологам обычно не нужно работать по выходным или в «Скорой помощи».
Несмотря на серьезную подготовку рентгенологов на протяжении как минимум 13 лет после средней школы, в действительности довольно легко автоматизировать эту
работу. Главная задача в данной профессии — это анализ и оценка визуального изображения. Более того, параметры каждого изображения четко определены, поскольку
они часто поступают на обработку сразу из компьютерного сканирующего устройства.
Программное обеспечение для визуального распознавания объектов — это быстро развивающаяся область, которая уже показывает значительные результаты.
Правительство на данный момент имеет доступ к программам, которые могут определять личность террористов в аэропортах с помощью визуального анализа
засекреченных фотографий[? ]. Такие задачи мирового значения, вероятно, технически более сложные по сравнению с анализом медицинского сканирования, потому
что окружающая среда и исследуемые предметы на изображениях существенно различаются.
Рентгенология уже давно является предметом офшоринга в Индию и другие страны. Ведь все заключается в простой передаче цифровых результатов сканирования для
анализа за рубеж. Заработная плата индийских врачей составляет всего 10% от заработка американских рентгенологов[? ]. Как было сказано ранее, часто
автоматизация быстрым шагом идет по пятам офшоринга, особенно если профессия связана исключительно с техническим анализом и не требует существенного
вмешательства человека. В настоящее время в США спрос на рентгенологов продолжает расти в связи с повышением использования такого метода диагностического
сканирования, как маммограмма. Однако есть основания полагать, что этот спрос снизится из-за развития и всеобщего распространения автоматизации и офшоринга в
будущем. Выпускники-медики, которые стремятся стать рентгенологами из-за высокой оплаты и относительной свободы от не всегда приятного общения с реальными
пациентами, должны сегодня серьезно задуматься о правильности своего решения.
А сейчас давайте рассмотрим совершенно иного рода профессию — работник по дому. Конечно, этот человек фактически не нуждается в специальном образовании, но,
как вы могли догадаться, эту работу намного тяжелее полностью автоматизировать по сравнению с профессией рентгенолога. Чтобы автоматизировать профессию
работника по дому, нужно создать очень современного робота, или даже нескольких, для выполнения различных задач.
Если попросить работника по дому назвать самую сложную часть его деятельности, в ответ можно услышать про уборку ванной комнаты или мойку окон. Но для робота
по-настоящему сложным заданием будет какая-нибудь относ…
Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги. Полную версию можно преобрести в нашем магазине.

Официальный интернет-магазин «RSNANO-STORE» www. от компании «СИНЕРГИЯ НАНОТЕХНОЛОГИЙ» www.

Компания СИНЕРГИЯ НАНОТЕХНОЛОГИЙ производитель нанотехнологической продукции в сфере ресурсо/энергосбережения. Фокусируясь на инновационных товарах при формировании проектного портфеля вектор развития направлен на создание и удовлетворение новых потребностей населения стран мира.

Идея онлайн магазина RSNANO-STORE / РСНАНО-СТОРЕ основана на объединение всех инновационных продуктов разработанными ведущими научно-исследовательскими институтами мира на одном интернет-ресурсе. Впервые в России создан виртуальный проект, интернет-магазин нанотехнологий, где каждый покупатель сможет ознакомиться с достижениями Российских и зарубежных ученых.

Наши предложения:

Купить продукцию ХАДО в России: ревитализант, масло, смазка, тормозная жидкость, антифриз, средство для оружия, автохимия
Купить присадки Супротек: присадки для двигателя, в масло для двигателя, в коробку передач, в бензин, геомодификаторы трения, автохимия.
Купить нанокерамику «FORSAN® nanoceramics» (ФОРСАН нанокерамикс). Проверка эффективности действия нанокерамики «FORSAN» проводилась на различных моделях автомобилей, как на автотранспортных предприятиях, так и в… Слой FORSAN® обеспечивает долговременную защиту трущихся поверхностей и снижает трение.
Купить Нанопротек. NANOPROTECH — защита от влаги и коррозии. Единственное доказавшее свою эффективность средство для защиты металла, электрических и электронных деталей, механизмов, машин и оборудования от всех форм влаги (пара, влажности, конденсата, тумана, брызг, соленой воды, кислотного дождя, хлорированной воды, химических испарений и т. д.).
Купить защитную полироль Ceramic Pro. созданная на основе нанокерамики, поистине стала инновационным прорывом на рынке автокосметики и профессионального детейлинга. Наконец, у автовладельцев появилась реальная возможность защитить любую поверхность своего автомобиля с помощью одного единственного состава, который одинаково хорошо подходит для ЛКП, хрома и даже пластиковых элементов. При этом керамическая полировка кузова, благодаря сочетанию уникальных свойств, не только противостоит всевозможным воздействиям агрессивной среды, но и реально защищает кузов автомобиля от матовости и мелких царапин, неизбежно появляющихся в процессе эксплуатации автомобиля. Также, стоит отметить, что в состав Ceramic Pro Light входят блокираторы ультрафиолета, благодаря которым цветные поверхности не выгорают и не тускнеют, а непревзойденный гидрофобный и оптический эффекты позволят Вашему автомобилю выглядеть так, как будто он только что выехал из автосалона.
И многое другое.

11.01.2015